ПУТЬ К ОПЕРЕ
С. Н. Селивановский, профессор МСА, А. В. Новиков, профессор МСА
(Опубликовано в Сборнике Международной славянской академии, Вып. 3, Москва-Ижевск, 2013, с. 33)

Григорий Иванович Титов – великий сын Удмуртии, выдающийся певец, удмуртский Шаляпин, как его называли за его бас с красивым благородным тембром. Он навсегда вошел в историю удмуртской музыкальной культуры как прекрасный исполнитель русских народных и удмуртских песен, и партий на удмуртском языке в операх М. И. Глинки «Иван Сусанин», Г. А. Корепанова «Наталь», в музыкальных спектаклях «Камит Усманов» (муз. Н. М. Греховодова), «Аннок» (муз. И. Я. Галкина). Всего в его репертуаре было более 100 произведений удмуртских и 30 произведений русских и зарубежных композиторов. Путь Г. И. Титова в оперу был долгим и не простым.
image002
Григорий Иванович родился в 1907 году в деревне Титово Сарапульского уезда Вятской губернии. В семье было четыре сына и пять дочерей, Григорий был седьмым ребенком. Семья была дружная, все приучены к труду. В подвале дома была столярная мастерская, где глава семьи Иван Семенович с сыновьями занимался изготовлением мебели, наличников, рам и прочего, украшая свои изделия резьбой.
В семье любили петь, все были голосистые, почти все играли на музыкальных инструментах: гармошке, балалайке, гуслях. Григорий с детства начал петь и играть на гармошке. Он вспоминал, что в его деревне был небольшой кирпичный завод, и хозяин вместо платы просил Григория спеть что-нибудь.
Окончив начальную школу в своей деревне, Григорий продолжил учебу в двухклассном училище в Шаркане.
В 1920-е годы Григорий Иванович учился в Ижевском педагогическом техникуме, выступал со студенческим хором, которым руководила Елизавета Васильевна Молоткова, сыгравшая большую роль в его музыкальном образовании. Окончив училище, Григорий Иванович работал в течение пяти лет сельским учителем в деревне Порозово. В эти годы он создал школьный хор, аккомпанировал во время выступлений хора на гитаре, участвовал в открытии сельского клуба, много пел вместе с детьми. Но ему хотелось учиться, совершенствовать свое мастерство.
В 1931 г. Григорий Иванович приехал в Ижевск. Здесь он устраивается счетоводом в облжилотдел, вырастает до должности главного бухгалтера, но эту работу он рассматривает как временную, его тянет к музыке и пению.
В эти годы в Удмуртии бурно развивается национальная культура. В 1930 г. открывается филармония, через год – Удмуртский драматический театр. После ввода в действие 5 ноября 1932 г. Республиканской радиостанции уже в следующем году создается хор Удмуртского радио в составе 15 человек. В 1934-35 гг. в Ижевске жил и работал известный композитор и хоровой дирижер Дмитрий Степанович Васильев-Буглай (1888-1956), автор популярной песни «Проводы». По его инициативе в структуре Удмуртского драматического театра в столице Удмуртии был открыт оперный театр, закрытый, к сожалению, в 1935 году после отъезда композитора.
Григорий Иванович становится ведущим солистом хора Удмуртского радио, где вновь встречается со своей наставницей Е. В. Молотковой, которая была бессменным дирижером хора в течение девяти лет. Правда в хоре он поет по вечерам, днем приходится работать.
Он активно участвовал в создании и работе Удмуртского ансамбля песни и пляски и оперного ансамбля Дома техники. Работая с оперным ансамблем, Григорий Иванович исполнял партии Гремина в опере «Евгений Онегин», Грязного в опере «Царская невеста» и др.
В 1932 году Григорий Иванович, как сын кулака был арестован и посажен в тюрьму в камеру с уголовниками.
image004
Анкета, заполненная на Г. И. Титова при его аресте.

А год спустя было вынесено постановление о возбуждении нового уголовного дела под названием «Молодые эсеры». По этому делу Г. И. Титов обвинялся в том, что он вступил в эту организацию и обязался, по показаниям некого Сидорова, создать ячейку-филиал в г. Воткинске [2]. К счастью, вины за Германом Ивановичем не нашли.
Вспоминает А. В. Новиков: «В 1949 г. я работал шофером в гараже Обкома партии и довольно часто мне приходилось возить Григория Ивановича на концерты. Мало кто знал, что в начале 30-х он был арестован, об этом нигде не сообщалось. Но мне и немногим другим он несколько раз рассказывал о запомнившихся концертах, встречах с интересными людьми и о тюремном периоде своей жизни. Григорий Иванович был великолепным рассказчиком, с ним всегда было легко и просто общаться. К счастью, я записывал услышанное от него, да и от других людей, не очень надеясь на память, и это позволило сохранить детали многих событий, участником которых мне довелось быть, и подробности встреч с интересными людьми. Считаю своим долгом привести рассказ, который я слышал от Титова, о первых днях его пребывания в тюрьме».
«Когда меня первый раз привели в барак, то не успели за мной закрыться двери, как уголовники подошли ко мне, и я не знал, что они собираются со мной делать. Это сейчас я хорошо знаю. Могли раздеть, забрать одежду, заставить меня надеть их грязную вонючую одежду, надругаться надо мной и я ничего бы не смог сделать. Вдруг вижу, подбегает к ним еще один заключенный, пинает того, кто собирался снять с меня пиджак, и показывает на человека, лежащего на нарах. Как позже я узнал, это был пахан по прозвищу Аркан. Тот поднял правую руку вверх и указательным пальцем медленно показывает мне, чтобы я подошел к нему. Я подошел, он задал стандартные вопросы: Откуда? За что посадили? Сколько дали? Что умеешь делать?
Я как всегда сказал, что умею делать все, а если что не умею, то научусь и сделаю. Я крестьянин от земли.
— Писать можешь?
— Могу.
— А почерк у тебя хороший
— Не знаю. Не мне судить и хвастаться не хочу.
— Куришь?
— Нет.
— Пьешь?
— Нет.
— Матом умеешь?
— Нет.
— Жена, невеста есть?
— Нет.
— Что ты на воле делал?
— Работал от зари до зари, хлеб и овес выращивал.
— Сила у тебя есть?
— Есть.
— Сколько у тебя силы?
— Не знаю, не мерил. Не знаю, как ее мерить. Груженую подводу из колеи в другую колею переставлял.
— У тебя хороша сила, почему ты этим шакалам не поддал?
— Не имею права.
— Это ты хорошо сказал, что не имеешь права. Кто же тебе должен дать права давать сдачи за поруганную честь?
— Никто. С такими я не связываюсь, с ними бесполезно связываться.
— А если они тебя будут бить и добивать?
— Они не правы, с ними жизнь рассчитается.
— Ты в это веришь?
— Да.
— Что с тобой делать, не знаю. Куда тебя положить, не знаю.
Я думал, только бы не положили рядом с парашей.
— Как звать тебя?
— Григорий.
— Гришка, значит. Напиши письмо домой, я писать не умею. Дайте листок бумаги и карандаш.
— Как зовут, кому писать?
— Мать Агния Карповна, сестренка Юля, брат младший … Пиши так, как бы ты написал себе домой.
Через полчаса письмо было готово. Аркан взял осторожно листок и стал читать по слогам. Прочитал письмо.
— Молодец. Будешь у нас писарем. Будешь писать все, что попросим.
Аркан показал пальцем на лежащего напротив на нарах заключенного.
— Освободи Григорию нары, да побыстрей.
А на другой день была «родительская суббота» и каким-то образом кому-то принесли водку. Несколько человек с Арканом подвыпили, и он потребовал петь песни. В то время по субботам, воскресеньям и праздникам в тюрьмах не запрещали тихо петь песни. Тот, кого заставили петь, совсем не имел голоса. Да и слова знал плохо, путал, где сокращал, где прибавлял. Когда он надоедал своим пением, Аркан говорил ему: — Захлебнись!
В бригаде больше не было умеющих петь, но я себя не проявлял и ждал удобного случая.
В очередную родительскую субботу, Аркан с приближенными чифирили (пили густую чайную заварку), и история с «певцом» повторилась. Когда Аркану надоело слушать пение, он приказал напинать его и положить грудью на парашу.
Потом он попросил меня что-нибудь спеть. Я не знал, что петь для такой аудитории. Вспомнив несколько песен, которые могли бы быть интересны заключенным, я решил рискнуть и запел. Манеру пения я также выбирал соответственную. Барак слушал пение с необыкновенным вниманием, пришлось спеть много песен, некоторые просили исполнить еще раз. С этого дня я стал уважаемым человеком и перестал бояться за свою жизнь».
Желание совершенствовать свое мастерство привело в 1938 году Титова в музыкальное училище при Московской консерватории. Конкурсные экзамены давно закончились, но Титова прослушали, и он был принят в училище. А через полтора года стал студентом консерватории, занимался в классе профессора Н.И. Сперанского, который был другом Ф.И. Шаляпина. Общение с известными певцами, лучшими музыкальными педагогами страны и столичная обстановка сыграли большую роль в жизни и творчестве Титова. В вокальных вечерах, проводимых в консерватории, обычно принимали участие лучшие студенты, и Сперанский, оценив природное дарование и артистизм Григория Ивановича, часто включал его выступления в программу вечеров. Титов блестяще исполнял оперные произведения Глинки, Моцарта и других композиторов, и о нем заговорили как о восходящей звезде.
В предвоенные годы Григорий Иванович выступал также с ансамблем «Италмас», созданном в 1936 году.
Во время Великой Отечественной войны в течение трех лет Григорий Иванович пел в концертах в составе фронтовых бригад, исполняя советские песни, удмуртские народные песни и арии из опер.
Особенно памятным стал для него концерт в самом конце 1942 г. в одной из частей Приволжского военного округа. В этом округе был подготовлен большой резерв, и все ждали начала крупной операции. Командование округа попросило Титова дать концерты для солдат, чтобы в канун нового года дать немного радости для души перед предстоящими боями. Конечно, Титов не мог не согласиться, он сам испытывал огромное удовлетворение, когда видел, что его пение приносит людям радость.
Во время одной из встреч с А. В. Новиковым Григорий Иванович рассказал об этом концерте. Титов пел перед солдатами несколько часов, слушатели долго его не отпускали, к концу выступления он начал петь по заявкам. Присутствовавший на концерте генерал сказал:
— Давайте отпустим Григория Ивановича, у него завтра трудный день.
Но Титов предложил напоследок еще одну песню. Тут встал один из солдат и спросил:
— Не смогли бы вы спеть для нас с другом одну песню, ее поют на окраинах городов, в бараках.
— Как она называется?
— Позабыт, позаброшен, с молодых юных лет.
— Она называется «А я мальчик на чужбине». Это народная песня. Я ее сейчас вам исполню.
Григорий Иванович весь изменился и запел. Он пел с каким-то надрывом, выражая душевную скорбь о беспросветной детской доле. Слушая эту печальную песню, у многих пожилых солдат накатывались слезы, и они не стеснялись их вытирать, кто рукой, кто обшлагом гимнастерки. Закончилась песня, Титов нагнулся, достав левой рукой до пола, как бы совершая поклон перед патриархом, и долго стоял в этой позе. Затем он стал медленно подниматься, и зал взорвался аплодисментам. Раздавались возгласы «Браво!» вперемежку с криками «Ура!». Солдаты встали и направились к Титову, но генерал остановил их и сказал, что Григорию Ивановичу надо отдохнуть.
Еще до концерта генерал Изотов спросил, не согласится ли Григорий Иванович подарить часик-другой офицерскому составу и посидеть за чашкой чая.
— Понимаете, весь офицерский состав на военном положении, давно не получали духовной пищи. Они будут рады посидеть и поговорить с таким человеком, как вы.
Конечно, Титов согласился. Он не мог отказать людям, для которых эти концерты и встречи, возможно, будут последними в жизни – ведь кому-то из них завтра предстоит погибнуть в бою.
Затем генерал провел Титова в другое помещение, где их встретил член военного совета округа генерал Сергей Изотов.
— Заждались вас, Григорий Иванович. Вам, товарищ Титов, пришлось двухсменку тянуть.
Они зашли в большую солдатскую столовую. В нос ударил запах гречневой каши, которую Титов не только давно не ел, но и не видел. Он оказался в кругу трех генералов, которые не знали, куда посадить почетного гостя и чем его угощать. Ему поставили все самое лучшее, что было на столе. Наверное, весь свой запас из дома принесли, подумал Титов, и ему стало как-то не по себе за такое внимание к собственной персоне. Но когда все сели за стол, командующий Приволжским военным округом генерал лейтенант Степан Калинин в приветственном слове сказал, что приготовить этот стол в честь Григориа Ивановича постарался интендант, полковник Николай Иванович Арсеньев. «Кстати, добавил Калинин, ваш поклонник и верный слуга».
Первый тост командующий предложил за певца.
— У вас большое будущее, Григорий Иванович. Вы не слышали, с каким восхищением и любовью говорят о вас бойцы, а оценка простых людей очень важна. Я немного разбираюсь в музыке. Вы поете как Шаляпин, не хуже Дормидонта Михайлова и Ивана Петрова. А когда вы объявили, что будете петь по заявкам, это еще больше доказало, что вы великий артист.
Выступавшие хвалили Титова, а он чувствовал себя не в своей тарелке.
Наконец, взял слово Титов. Он поблагодарил офицеров за такую оценку его пения и сказал, что хотя еще никто в мире не умирал от похвалы, ему неудобно слышать столько хороших слов в свой адрес.
— Мой тост за прекрасный офицерский состав вашего округа.
Все встали и зааплодировали. Началась задушевная беседа.
Через некоторое время Титов снова попросил слова.
— Сегодня я ваш слуга, распоряжайтесь мной. Такой праздник в таком составе у вас, наверное, впервые. Поэтому я хочу спеть и исполнить заявки тех, у кого недавно был день рождения. Потом для тех, у кого был в этом году, или будет в 1943 году.
В этом выступлении был элемент юмора, поскольку такое предложение касалось всех присутствующих.
Заявок было много, Титов все пел и пел. Но вот встал интендант Арсеньев.
— У меня день рождения второго января, а четвертого я должен быть в распоряжении Московского военного округа. Хотел бы попросить Григория Ивановича исполнить песню, которой нет в его репертуаре.
— Известные и любимые народом песни певец должен знать. Какая ваша любимая?
— У меня две песни. Гоп-со-Смыком и Мурка.
Командующий покачал головой.
— У-у, товарищ полковник интендантской службы, куда вас повело. На блатной жаргон.
— Да, товарищ командующий, это воспоминание о юности.
Тут встал Титов и сказал, что он знает эти песни и исполнит.
— Да вы садитесь Григорий Иванович.
Титов тихо сказал:
— Спасибо, я уже сидел.
Эти слова никто из генералов не понял. Только интендант знал, что имел в виду Титов.
— Григорий Иванович Титов сидел в Нижнегородской тюрьме. Он был арестован как сын зажиточного крестьянина. Его отец умер, и сына посадили за отца на десять лет. Я в то время служил в тюрьме лейтенантом. Титова в тюрьме хорошо знали, очень за него переживали и старались досрочно освободить. И надо сказать, это удалось.
Григорий Иванович отпил глоток горькой тминной настойки, закрыл глаза. В этот короткий миг в его голове пролетели картины прошлого: босоногое деревенское детство, толпа изможденных голодом людей, мрачный барак с парашей, лицо пахана Аркана.
Он стоял, опустив голову, как будто всматриваясь в стакан, и начал петь «Мурку», сначала тихо-тихо, потом все громче и громче. Он пел ее по-своему, в полушуточной форме.
Вторую песню Титов исполнил также по-своему, притоптывая ногой и ударяя вилкой по бутылкам и стакану во время пауз. Судя по аплодисментам, исполнение этих двух песен понравилось не меньше предыдущих.
Как быстро пролетело время! Командующий закрыл этот вечер по случаю подведения итогов службы за год. Титова проводили на ночлег. Прощаясь, генерал сказал: — Жду вас в девять у себя.
Утром генерал справился, как спалось, что видел во сне.
— Снилась родина, Шарканский край.
— Наверное, прекрасна ваша родина, которая родит вот таких гигантов русской культуры.
— Наш Шаркан в Удмуртии. Самый прекрасный уголок, еще не тронутый цивилизацией.
— Товарищ Титов, вы русский?
— Нет, товарищ генерал. Я удмурт.
— Как удмурт?
— А вот так удмурт.
— Я все всматривался в ваше лицо и думал, на кого же вы похожи. И пришел к выводу, что вам не хватает только бороды, и вы будете настоящий шведский шкипер. И мне кажется, что в вас есть что-то финское. Все равно, кем бы вы ни были, вы замечательный человек. Ну, перейдем к делу.
— Слушаю вас, товарищ генерал.
— Мы тут посоветовались и решили просить вас, уважаемый Григорий Иванович, остаться у нас и организовать художественную самодеятельность. Так же, как вчера, провожать солдат на фронт и встречать пополнение, с оркестром и песнями.
— Я согласен, но у меня учеба в консерватории.
— Дорогой Григорий Иванович, не беспокойтесь. Я обо всем договорился, голубчик вы мой милый. Мы вас зачисляем на довольствие, как солдата. Вы будете у на служить, работать и организуете художественную самодеятельность. По окончании мы напишем отчет о работе, дадим вам характеристику, и это для ваших занятий будет служить оценкой и зачетом. В консерваторию уже послана телеграмма. Сегодня все желающие соберутся в актовом зале. Вам помощь нужна?
— Нет, только бумага.
— Хорошо, через сутки я вас жду с предложениями. Пока еще интендант у нас служит, он вам все достанет, что необходимо. Он у нас замечательный человек, талант. Из-под земли все, что угодно достанет. Но не из тех, о которых ходят анекдоты. «У интендантов погоны белые, а шея красная. У интендантов из-за щек ушей не видно». Еще Суворов их не любил и про них анекдоты сочинял. Итак, послезавтра, в это же время, жду вас.
До вечера было много времени, чтобы все обдумать. Лежа в своей комнате, Титов пытался обдумать предстоящую работу. В голову закрадывались сомнения. Вдруг никто не придет? Вдруг не получится?
Неожиданно чья-то рука легла на плечо. Титов обернулся. Это был интендант Арсеньев.
— О чем задумался детина, седок приветливо спросил. Какая на сердце кручина …, — пропел, улыбаясь, Арсеньев.
Титов рассказал о предложении генерала.
— Пойдем ко мне в кабинет, потолкуем.
Разговор был долгий, деловой. Потом вспомнили Гулаг, общих знакомых.
— Тебе, Григорий Иванович, часто снится тюрьма?
— Часто. Вижу зловонный барак. Больше всего боялся, что меня могут заставить лечь грудью на парашу. Но меня не наказывали благодаря пахану по кличке Аркан. Я ему благодарен на всю жизнь. Ну, и сказалось то, что я пел для заключенных.
Зря переживал Титов по поводу самодеятельности. Нашлись и желающие, и инструменты. Провожали и встречали солдат с музыкой и песнями, а это много значит во время войны».
image006
Грамота, которой был награжден Г. И. Титов за выступления и работу в Приволжском военном округе в 1942 г. Из личного архива А. В. Новикова.

За свою работу в военном округе Титов получил благодарность, а после войны продолжил учебу в Московской консерватории, стажировался в оперных театрах страны. Титов знал, что вернется в родную Удмуртию, поэтому каждый день учебы в Москве старался использовать с максимальной пользой, а в любой свободный вечер шел в Большой театр, чтобы послушать выдающихся певцов. По окончании учебы в 1947 г. Григорий Иванович возвратился в Ижевск.
Его богатый репертуар включал арии из таких опер как «Руслан и Людмила», «Иван Сусанин», «Дон Жуан», романсы. Пел Григорий Иванович, как на русском, так и на удмуртском языке. Еще в 1948 году он впервые в истории музыкальной культуры исполнил сцену в лесу из оперы «Иван Сусанин» на удмуртском языке.
В 1945 году Григорию Ивановичу было присвоено звание народного артиста УАССР, а в 1951 – заслуженного артиста РСФСР, его пение много раз записывали во Всесоюзном Доме звукозаписи. Записи хранят более ста произведений удмуртских и тридцать произведений русских и зарубежных композиторов в исполнении Титова. Люди хорошо знали голос Григория Ивановича. Слушая его пение по радио, сразу же узнавали: Титов поет! Выступал он с полной отдачей независимо от того, был ли концерт в городе, селе или глухой деревне.
В становлении Г. И. Титова как оперного певца значительную роль сыграл человек, о котором очень мало известно. Это музыкант-самоучка Андрей Кириллович Королев, обладавший красивым тенором. [1] Они познакомились еще в 1930-е годы, когда А. К. Королев был первым солистом Удмуртского радио.
Дело в том, что Королев имел большой опыт не только хорового пения, но и прекрасно исполнял оперные арии. Заметив незаурядный голос Титова, он настоятельно посоветовал ему заняться оперным репертуаром, поскольку оперное пение в наибольшей степени позволяет совершенствовать мастерство певца.
— Ты хорошо поешь песни. Давай петь оперные арии. Это совсем другое дело, это высшая школа.
Общение двух певцов, перешедшее в дружбу, продолжалось долгие годы. Несомненно, в совершенствовании мастерства Титова Королев сыграл значительную роль и впоследствии, заходя к Королеву домой, Титов говорил: «Андрей, ты помог мне овладеть опнрным пением».
Об Андрее Кирилловиче Королеве рассказал его сын Роберт Андреевич.
«Отец родился в 1902 году в семье рабочего. Семья жила в Москве, петь Андрей начал очень рано в православном церковном хоре и в семилетнем возрасте уже пел с нотного листа. Учился пению в пансионе русского композитора, дирижера и педагога М. М. Ипполитова-Иванова (1859–1935), который сам начал петь с десятилетнего возраста в классах для малолетних певчих при капелле Исаакиевского собора в Петербурге. М. М. Ипполитов-Иванов c 1882 года работал в Тифлисе, где возглавил отделение Императорского Русского музыкального общества (ИРМО) и музыкальные классы, усовершенствовал оркестр, дирижировал им в концертах и оперных спектаклях. Музыкальные классы открывались во многих городах России, и в одном из них учился и Королев. В 1913 году, когда в России торжественно отмечали 300-летие дома Романовых, Андрей, как обладающий одним из лучших дискантов, был отобран для пения на торжествах.
После Октябрьского переворота 1917 года семья Королевых в Москве испытывала на себе все тяжести гражданской войны – безработицу, разруху, голод, но вскоре их жизнь круто изменилась к лучшему. Дело в том, что сестра матери Андрея жила в Ижевске, и она предложила Королевым переехать в Ижевск. У нас тоже не сладко, писала она, но с голоду не умрете.
Вскоре Королевы оказались в Ижевске, и Андрей предложил свои услуги заречной Покровской церкви. Регент спросил:
— Что знаете?
Андрей запел. К этому времени он обладал прекрасным тенором и регент замер, слушая его пение. Андрею сразу же предложили петь в церковном хоре. Но он понимал, что надо иметь еще какую-то специальность и поступил на курсы бухгалтеров. В свободное от учебы время пел в Михайловском и Александро-Невском соборах.
Вскоре Андрея призвали в Красную Армию, и он оказался в Самаре. На первом построении пожилой седой офицер спросил солдат:
— Певцы есть?
Вышли несколько человек.
— Танцоры есть?
Еще несколько человек вышли из строя. Пожилой офицер оказался худруком1 дома офицеров Приволжского военного округа, на собеседовании он спросил Королева:
— Что можете?
— Могу арию герцога из оперы «Риголетто».
Когда Андрей спел, худрук спросил:
— Откуда вы?
— Из Ижевска.
— Это же заштатная дыра!
— Я приехал из Москвы.
— У кого учились?
— У Иванова.
— Даю вам задание подготовить концерт.
Пошли к интенданту. Андрею дали ключ от комнаты и к нему еще поселили троих. Подобрался квартет: два тенора, баритон и бас. Первый концерт прошел с большим успехом. Затем было много концертов для военных и в самом городе.
Завершалась служба в армии, много давшая Королеву для развития голоса, встреч с лучшими исполнителями, у которых удалось поучиться. Королеву предлагали остаться в Самаре, серьезно заняться оперным пением. Город уездный, нечета какому-то Ижевску.
image008
1930-е гг. А. К. Королев.

Но Королев возвращается в Ижевск, днем работает старшим бухгалтером, вечером поет. После создания хора Удмуртского радио в 1933 году становится его ведущим солистом.
Особенно ему запомнился случай на одном из первых включений радиостанции. Для выступления подобрали двух удмурток с хорошими голосами, которые должны были спеть по одной песне. Но одна повредила ногу и не пришла, другая, испугавшись, отказалась петь. Что делать. Королев сказал:
— Включайте микрофон.
— Что ты делаешь! Ты нас погубишь! – испугался ведущий.
Королев спел одну песню на южно-удмуртском наречии, другую – на северо-удмуртском. Все прошло хорошо. Потом его часто спрашивали, из какого он района родом.
Когда в 1934 году в Ижевске открылся Оперный театр, вместе с мастерами Большого театра СССР и Московского оперного театра, пел и Королев. За отличное исполнение арии герцога в опере «Риголетто» его прозвали «наш герцог».
На представлении оперы «Евгений Онегин», где присутствовала жена Королева с маленькой дочерью, произошел скандальный случай. Во время сцены дуэли, когда отец упал, дочь бросилась с криком к сцене: «Дядька, ты зачем убил моего папу?», и спектакль пришлось прервать.
Еще один случай произошел на концерте, которые обычно устраивали во время выборов на избирательных участках. Андрею Кирилловичу поручили организовать такой концерт силами заводской художественной самодеятельности в заречной школе. На последней репетиции, перед самым концертом, у баяниста сломался баян.
— Быстро ремонтируй и приходи в школу. Будешь выступать в конце программы, – сказал Андрей Кириллович баянисту.
Начался концерт. Одним за другим сменялись номера, а баяниста все не было. Что делать? Отец спросил меня:
— Сможешь рассказать какое-нибудь стихотворение, подлиннее?
— Попробую, — ответил я и вышел на сцену.
Я рассказывал, уже не помню какое-то длинное стихотворение про Сталина, как вдруг в самом конце моего выступления в дверях зала появился человек в красивом тулупе, взглянул на меня, подозвал отца и громко спросил:
— Что это такое?
Отец объяснил, что это выступает его сын, чтобы не сорвать концерт, что вот-вот должен появиться баянист.
— Ты знаешь, что с тобой будет, если сорвешь концерт? – закричал человек.
В это время одна пожилая женщина встала и сказала:
— Товарищи, давайте попросим Андрея Кирилловича, как до войны, спеть песенку герцога.
— Извините, публика просит спеть. А вы на машине?
-Да. А что?
— Прошу вас, поезжайте. Возможно, вы встретите баяниста, идти пешком ему долго.
Человек ушел, а отец вышел на сцену и спел свою любимую арию, которую он часто исполнял и за которую его называли «наш герцог». Не успел он допеть до конца, как в дверях появился баянист и концерт прошел на ура.
image010
1960-е гг. А. К. Королев.

В течение многих лет Андрей Кириллович работал и на заводе, и на радио, руководил заводской самодеятельностью. После увольнения с радиокомитета пел вместе с женой Анфисой Александровной в открывшейся Троицкой церкви. В 1958 году ушел по инвалидности на пенсию. К этому времени он уже болел туберкулезом. Умер Королев в 1967 году.

image012
Хор Удмуртского радио. Дирижирует А. К. Королев.

Титов прекрасно исполнял и русские, и удмуртские народные песни. Он пел их в той же манере, что и Ф. И. Шаляпин. Титов умел переключаться с одного настроения к другому, исполняя романс Глинки «Сомнение», Чайковского «Благословляю вас, леса», песню «Старый капрал» и многие другие.
Григорий Иванович был гордым и независимым человеком, и властям эта независимость не нравилась. Особенно отношение к нему ухудшилось после того, как в 1964 г. первым секретарем Обкома КПСС стал В. К. Марисов. Поскольку Титов не был член членом партии, его имя, несмотря на его славу как выдающегося певца и звания, стало замалчиваться. Так, в статье министра культуры Удмуртской АССР Е. П. Ильиных «К вершинам культуры» его имя даже не было упомянуто [3]. Не было такого певца!
4 августа 1981 г. Григорий Иванович скончался, и был тихо и незаметно похоронен.
Своей жизнью Титов еще раз подтвердил то, что многие гонимые при жизни деятели культуры – поэты, писатели, художники, артисты, — получают настоящее признание и славу только после смерти или при смене власти. Вспомним Ахматову, Есенина, Высоцкого, Солженицына и многих других.
Но время, как всегда, все расставляет на свои места. 29 января 2007 года в ижевской филармонии прошел вечер-концерт «Песня окрылила жизнь мою», посвященный 100-летию со дня рождения Григория Ивановича, где он по праву был назван великим удмуртским певцом.
Но почему редко звучит его голос по радио? Почему бы не выпустить диск с его песнями? Что дает нам почти круглые сутки звучащая в эфире Ижевска популярная музыка десятка местных радиостанций. Могут сказать: у нас рыночная экономика. Но не надо забывать, что и она должна работать на благополучие народа, а не только для того, чтобы делать деньги. Давайте вспомним о великой многонациональной российской культуре, достойной и неотъемлемой частью которой является великий удмуртский певец Григорий Иванович Титов.

Литература
1 – Говорит и показывает Ижевск. – Ижевск; Удмуртия, 1982.
2 – Кузнецов Н. С. Из мрака… – Ижевск: Изд-во Удмуртского университета, 1994.
3 – Судьба республики – судьба народа, сборник статей, Изд-во «Удмуртия», Ижевск, 1980.

1 худрук – художественный руководитель. После 1918 года в Советской России с появлением новых названий учреждений и должностей, характерных для нового строя, были введены и сотни сокращений, таких как комдив, наркомпрос, облсобес, горисполком и т.п.

Leave a Reply